leolion_1 (leolion_1) wrote,
leolion_1
leolion_1

Categories:

Гайд-парк

Народу было ....мало. Максимум 150 человек (я уже говорила, что плохо считаю людей, была бы рада ошибиться).
Самая активная уже примелькавшаяся молодежная часть была в полном боевом составе, костяк СМУ РАН тоже был (это два пересекающихся множества).
По количественному соотношению могу сказать, что химики таки лучше всех понимают, что такое координационная связь:)

Далее отчет о дискуссии под палящим солнцем (это абсолютно открытая площадка) - я за год так не загораю, как за два дня этих митингов.

Существенной ошибкой было позволить записываться на выступления всем, поскольку немедленно нарисовались все цвета от зеленого (это у нас, оказывается, есть такая партия) до светло-зеленого цвета стен в соответствующих медицинских заведениях (в которых, как я подозреваю, члены Народной Академии Наук проводят немало времени) и изрядно попаразитировали.
Тем не менее, благодаря безупречным дипломатическим и коммуникативным навыкам нашего ведущего, все держались в рамках цивилизованной дискуссии без экстремальных отклонений в какую-либо сторону, кроме деловой.

Невзирая на малочисленность и некоторый программный сумбур, большинство выступающих (около 25 человек в общей сложности) говорили по существу. Отмечу некоторых. Выступил представитель ОНР, сообщил о том, что под обращением ОНР уже удалось собрать около 9 тысяч подписей, призвал всех завтра повторить траурные гуляния у Госдумы и поддержать членов академии, публично выразивших свой отказ от вступления во вновь создаваемую ОГО, что было встречено бурными аплодисментами.
Выступали молодые представители разных институтов, практически все говорили о том, что форму подачи законопроекта они воспринимают как оскорбительную для всех и для каждого из них лично.
В связи с этим было озвучено письмо Ливанова членам Общественного совета при Минобре, которое широко уже разошлось по блогам. Я думаю,  мне нет нужды отдельно для членов этого совета пояснять, как присутствовавшие члены научного сообщества, интересы которого они добровольно вызвались представлять и защищать, отнеслись к содержанию этого письма и к поведению членов совета, которое, в частности, их молчание и отсутствие объявлений о публичном отказе от членства, в свете этого письма выглядит совершенно недвусмысленно.

Выступала девушка, кажется, из Института всеобщей истории РАН, и сказала очень верную вещь - что выиграть битву за РАН нельзя, не выиграв битву за ВУЗы и школьное образование.
Было озвучено пламенное воззвание к отставке правительства, которое подписали многие из присутствовавших.
Выступал ведущий научный сотрудник Института русского языка РАН, который сказал, что старшее поколение это вменяемые люди, которые готовы к изменениям и прекрасно понимают, что молодое поколение может сделать больше, и совершенно нет никакой необходимости делать из них косных старцев, цепляющихся за свои арифмометры и каллиграфию. люди старшего поколения так же глубоко задеты тем отношением, которое продемонстрировало государство.
Вообще, мысль о том, что этот демарш правительства был воспринят очень многими как явная демонстрация незаинтересованности в сохранении  науки и ученых в стране, была озвучена многократно.
Главный же лейтмотив всех выступлений состоял в недопустимости потери Академией самоуправления и независимости.


Приехал и выступил председатель СМУ СО РАН , которого встретили бурными овациями - вообще, сибиряки, конечно, кремень, соль земли и настоящая сила, они всем подали пример.

Я тоже выступила, озвучила, согласно повестке, несколько требований к государству (властным структурам), Академии (членам академии прежде всего) и к нам как к сообществу научных работников академических институтов.

1. К государству у меня была одна несбыточная просьба и одно настоятельное требование. Просьба состояла в том, что коли уж оно мне предъявляет претензии относительно моей эффективности и компетентности, чтобы оно если не вперед, то одновременно  предъявляло их и к себе и не подсовывало мне в качестве экспертной комиссии людей, которые не умеют складывать в столбик и не знают элементарных норм английской грамматики, а идут оценивать мои англоязычные публикации и заниматься моей наукометрией.
Требование состояло в том, что при таком уровне компетентности Минобр не может самостоятельно оценивать эффективность и жизнеспособность институтов РАН. Вы нам приносите правила? Отлично, играйте по ним и сами. Надо требовать международной экспертизы институтов, это при любом раскладе, даже самом жестком, будет лучше, чем экспертиза МОН.
И одновременно надо требовать международной экспертизы ВУЗов.

2. К Академии у меня только одно требование - чтобы она грудью ложилась сейчас на амбразуру и отстаивала права сотрудников всех институтов, которые подвергаются реорганизациям и ликвидациям. Если что-то признается неэффективным, это не значит, чтотам неэффективно все и вся, что можно под этой вывеской всех просто вышвырнуть на улицу безо всяких социальных гарантий. И это не значит, что можно последовательно сдать всех по одному, кроме спасенного под крышу Агентства (спасенного ли?) "золотого пула".  Нельзя оставлять тех, кто попадет под раздачу, нужно отстаивать их - людей прежде всего, - до последнего.

3. Отсюда третье. Раз нас лишают самостоятельности и пытаются разобрать, как тот веник из известной притчи, нельзя позволять нас разъединить, иначе мы скукожимся.
Нужно создавать структуру, независимую от аффилиаций, такую, как ОНР, но не такую формализованную, более мобильную и готовую шуметь изо всех сил за каждого своего. Поэтому я предложила создать помимо СМУ РАН то, что стихийно образовалось в эти дни само собой - Совет молодых ученых России, независимый, самоуправляемый, коллегиальный, с равным правом голоса для каждого, не отнесенный к какой-то конкретной организации, где могли бы состоять мы все, независимо от того, куда отойдут конкретные институты - к агентству, к минобру, к другим министерствам или будут ликвидированы, куда могли бы вступить сотрудники вузов и даже школ. В этом совете вопрос руководства возникал бы по поводу конкретного дела, а постоянной структурой был бы только технический комитет, который бы осуществлял координацию. Этот совет защищал бы каждого молодого ученого, попавшего в сложную ситуацию по принципу "все за одного".
Не знаю, насколько это возможно, но то, что это необходимо, мне лично сегодня стало абсолютно ясно - председателя СМУ РАН Котельникова до сих не было ни видно, ни слышно ни на одном собрании или митинге, который выходил бы за рамки собственно заседаний СМУ РАН. Взял, так сказать, на вооружение принцип "Как бы чего не вышло". А не был бы он подчиненным Фортова, ничего бы и выйти не могло, нечего было бы опасаться.

В конце дискуссии выступил член СМУ РАН Николай Пакулин, который с другими членами СМУ приехал прямо из президиума после встречи с академиком Козловым и озвучивил три главных новости - а) Академия успела внести поправки в Думу, б) Фортов отказался от должности руководителя Агентства, и в) Козлов попросил институтские СМУ внести свои предложения по реформе РАН.
Итогом составили по пунктам повестки резолюцию, думаю, скоро появится на сайте СМУ.

Вот, собственно, и весь отчет. За все время не было замечено ни одного полицейского, кроме одного, приехавшего в самом начале, сверившегося с организатором с какой-то бумагой и исчезнувшего в никуда.
Tags: другая академия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments