leolion_1 (leolion_1) wrote,
leolion_1
leolion_1

совершенствуя

И про "предложения о совершенствовании проблемы усыновления", как выразился вице-спикер думы, который до такой степени оборзел, что указывает избирателям, с какими вопросами им следует или не следует к нему обращаться.
А также про множественные ссылки с циничным спокойствием сытого человека на всякие статистики о "всего лишь 3.6%" усыновлений за границу.

Я два раза по паре недель была с сыном, когда он был еще дошкольником, в эндокринологическом отделении Тушинской больнице. Видела там трех сирот, разных. В такое отделение сироты обычно попадают с тяжелыми генными эндокринопатиями, из-за которых от них и отказались, или с диабетом.

Восьмилетний мальчик. У него были нарушения синтеза гормона роста и неоперированная "заячья губа". Оба этих порока в наше время относительно легко корректируются, если браться за них вовремя. Он скорректирован не был, ни силами государства, ни силами приемной семьи, которой у него не было. Этот ребенок был в больнице совершенно один даже в окружении сверстников, которые обычно много общаются в больницах, где абсолютно нечем заняться. Онвсе время стоял у окна в конце коридора, иногда плакал, чурался всего и всех. Мальчик за всю свою восьмилетнюю жизнь ни разу не пробовал шоколадных конфет, он им даже не обрадовался, он им удивился.

Семимесячная девочка с тяжелой патологией обмена. Медсестры делали, что могли, но их всего две. Все время вне процедур ребенок был предоставлен сам себе и кричал безостановочно. В отделении тогда было всего три матери, которые лежали вместе с малолетними детьми, и мы посменно дежурили около девочки, ухаживали и занимались ей, насколько это было возможно. Одна из медсестер мне раз устало-зло сказала, что мне проблем своего ребенка мало, что ли, и зря, мол, мы ее к рукам приучаем, все равно там она не жилец.

И девочка лет шести. У нее была такая же патология, что и у малышки, но этого нельзя было бы угадать, глядя на нее. Она шла, подпрыгивая и покачивая бантами, по коридору больницы за женщиной, которая спасла ей жизнь и продолжала за нее бороться, женщиной, которая фактически стала ее матерью. Это была медсестра отделения, Марина, суровая высокая и худая женщина с очень твердым голосом и такой же твердой рукой, она казалась холодной и нелюбезной. А за ней радостно подпрыгивала девочка.
Марина выходила ее, когда она поступила в отделение такой же маленькой. И все эти шесть лет она пыталась добиться права удочерить этого ребенка. Ей систематически отказывали, потому что она медсестра с маленькой зарплатой и незамужем, хотя у нее и есть своя квартира. Со скрипом разрешили только приходящую опеку, когда основное время девочка находится в интернате. Сейчас девочке должно быть около 14, я надеюсь, у них все хорошо.
Tags: real life, звуки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments