leolion_1 (leolion_1) wrote,
leolion_1
leolion_1

Categories:

Не спрашивай, не узнаешь

***Это мое эссе, мне хочется назвать это так. Если вы не уверены в своем понимании смысла этого слова, прежде чем что-то написать в комментариях, пожалуйста, сверьтесь с толковым словарем.

Эту игру в вопросы и ответы я лично нахожу бесполезной.
Во-первых, из общих соображений. Потому что объясение и его понимание как осознание принципов, на котором стоит объяснение - это одно, а объяснение и его восприятие (то есть, принятие всем своим существом этого объяснения) - это совсем другое. Люди одни и те же вопросы и ответы воспринимают на разных уровнях, эти уровни дискретны, и мне иногда кажется, что на них распространяется что-то вроде запрета Паули. Два разных человека просто не могут разделять один и тот же уровень восприятия одного и того же.
Поэтому уже долгое время попытки поиска убедительных аргументов и их изложения в диалогах атеист-верующий навевают на меня стылую скуку из-за полной бесперспективности.

Во-вторых, по личным причинам. Из-за восприятия. Эти игры просто не для меня. Среди перечисленных Панюшкиным вопросов нет ни одного, определяющего для меня демаркационную линию между верой и неверием. Вопросов, которые бы я задала своему внутреннему атеисту. О, да, конечно, он еще жив, с ним ничего не случилось, мало того, я его берегу, потому что не будь его, я бы вообще не смогла определить, верую я лично или нет.
У меня к нему "всего" два вопроса, к которым я обращаюсь мыслями постоянно, хотя бы один из них приходит мне в голову в той или иной форме ежедневно. Но эти вопросы в таком ключе редко, если вообще, задают себе те атеисты, к которым обращается Панюшкин, и те верующие, которые вопрошают таких атеистов.

"Что есть материя?" Там, на этой призрачной границе, отделяющей начало всего от небытия, границе между физикой и метафизикой, как определил ее Линде, которая ускользает от попыток поймать ее точное положение, там начинает отсчет всякая человеческая мысль, потому что она происходит от всей истории Вселенной. Там, мысленно стоя на ней и чувствуя спиной настоящую тишину, можно разглядывать мерцающую и переливающуюся ткань мироздания, такую беспокояще несимметричную, с возникающими и исчезающими частицами бытия - "Что ты такое? Что я такое?" Не частицы, но сама ткань - что она такое? Что такое это ничто, из которого возникает нечто? Там мой внутренний атеист с портретом Хокинга на майке развернет передо мною полотно, написанное всей силой человеческого разума и воображения тех, кто черпал вдохновение на этой границе, полотно из образов, которые я не могу понять, только уловить их оттенки и смутные очертания форм. Там живет великая математика, доступная избранным из избранных, которая может нарисовать любые картины, даже те, в которых граница и не существует вовсе.
"Как ты отличаешь правильное от неправильного здесь, в этой стране мысленных призраков? Как ты найдешь тот образ, от которого действительно потечет история?"- опять спрошу я его.
Он слегка смутится и кивнет на зеркало, стоящее на границе и отображающее в обе стороны.
Вся независимость человеческого ума, вся его непредвзятость кончается в этом зеркале.
"Тебе нужен человек. Антропный принцип, чтобы отличать правильное от неправильного. Ты сам и есть мера всех вещей, которые создает твой собственный разум. Вся независимость науки, такая устойчивая еще мгновение назад (и оставшаяся устойчивой в этом мгновении), исчезла здесь. Ты снова проверяешь истину собой"

"Что будет с человечеством?" Если наш мир, отраженный в нашем коллективном разуме, тем или иным образом обречен, по естественному ли вымиранию человечества как вида, Солнце ли нас в конце концов подведет, или Вселенная разбежится под нашими ногами в мерзлую пустоту - если все будет так, какой смысл во всех этих вопросах и ответах о повседневности, о страхе, о красоте, о неизбежных жертвах, приносимых каждой смертью на алтарь непрерывного Творения, дающего новую жизнь от уже умершей? Зачем нужно стремиться испытывать радость созидания, если все обратится в ничто, разве это не всего лишь еще один способ скрасить мучительное ожидание неизбежной смерти, когда человек в конце своей истории полностью сольется с ее началом и станет неотличим от окружающей стужи?
Если действительно воспринять этот вопрос полностью, всей силой разума, что вам доступна, то он высосет из него всю его жизненную силу, обесценив все, чем тот живет. Он убьет его любопытство, творческое начало и самое стремление жить, низведя его вниз, к инстинктам, крепко цепляющимся за телесное удовольствие. И одно только это приносит глубочайшее унижение действительно независимому и пытливому уму.
Нет? Ваши атеисты не испытывают ничего такого? Значит, они не были честны с собой и никогда не спускались умом в ту  глубину одинокого отчаяния, о которой говорил Рассел, и не пытались обрести опору, нащупав там дно. Мой туда ходил и он знает, как тяжело оттуда выбираться.

Те, кто знает, никогда не унизят больше свой собственный разум, пытаясь взять беззаботный и в то же время снисходительно взрослый тон "Зачем живет человек? Этот вопрос просто не имеет никакого смысла, не забивайте себе голову глупостями!"
О, вы ведь помните это, правда, и контекст, и слегка раздраженный тон, которым это говорится? "Не задавай глупых вопросов!"
Тогда, когда вы были открыты восприятию больше, чем когда-либо еще в своей последующей жизни, когда вы учились с такой скоростью и в таком объеме, как никогда больше не будете, когда вы не выбирали, чему учиться, и когда у каждого вопроса вне всякого сомнения был смысл.
Что же ты говоришь себе тогда, когда ты действительно честен с собой, человек?

Христианство для меня это то, что объединяет оба этих вопроса, сводит вместе начало и конец и между ними ставит Человека. Мое христианство не статично, вопросы и ответы то удаляются друг от друга, то сходятся вплотную, в зависимости от того, что Человек делает, сидит ли в предутренней пустыне совсем один или сияющим смеющимся взглядом смотрит на коротышку Закхея, сидящего на дереве. Он не мог быть никем иным, чтобы принести полноту восприятия, ту, что отменяет запрет, похожий на запрет Паули, ни кустом, ни собакой, ни голосом с неба, Он мог быть только Человеком, а если нет, то и Бога нет, а оба вопроса разбегаются друг от друга в темноте разума. Но это, конечно, уже совсем другой разговор.

Tags: я и ККЦ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments