leolion_1 (leolion_1) wrote,
leolion_1
leolion_1

Дочитала "Вечного человека" (до послесловия).  Пожалуй, это была одна из  самых родственных моему восприятию книг из всех прочитанных.  И очень обнадеживающая.
В одной из последних глав есть хорошая фраза "Нетрудно сказать, что философ, как правило, разумней; еще легче забыть, что жреца гораздо больше любит народ".

Нам, людям, всегда кажется, что наш просвещенный век самый просвещенный, а современное нам просвещение самое просвещающее из всех. У этого ощущения нет исключений в веках, и в 5-м веке до нашей эры, и в 9-м нашей думали точно так же, никто всерьез не считал,что живет в варварскую и темную эпоху, руководствующуюся невежественными и глупыми мифами и предрассудками. Но до эпохи Просвещения почти никому не приходило в голову, что вера и невежество это синонимы, а религиозность устраняется многими знаниями.

Только с ее началом просветителям начало казаться (по вполне определенной причине, а именно по возникшему в силу общего смягчения нравов ощущению самих себя пупами, вокруг которых обращается мировое пищеварение и ради которых оно и было задумано), что дело обстоит именно так.
Нынешние просветители оказались в несколько двусмысленном положении, поскольку посвещение вознеслось уже  на недосягаемую для широкой публики высоту, а воз и ныне мозолит глаза -  религиозные "предрассудки" никуда не делись. Стало довольно очевидно, что просвещение и просвещаемые отходят друг от друга все дальше и дальше,  по мере усложнения предмета обсуждения, а среднестатистический обыватель не более (если не менее) жаден до понимания научных истин, чем один-два-пять-двадцать веков назад. С "Ворониными", "Танцами на льду" и Дарьей Донцовой просвещение как освещение, а не прожигание дыр в мозгу, конкурировать не в силах. Конечно, если только оно не прибегает к беспроигрышным маркетинговым лубочно-балаганным приемам, помноженным на физическую привлекательность, скандальную харизму или провокацию - издательский бизнес это не школа гуманизма, спросите Докинза или Сингера, они подтвердят.

Просвещение подумало-подумало и прибегло к уловке - словно бы преподнося невероятное открытие, этакую с трудом вырванную у природы правду, оно объявило, что отсутствие  религиозности коррелирует с уровнем общественного благосостояния, подразумевая, что уж к благосостоянию-то оно имеет самое непосредственное отношение, так что по умолчанию это его заслуга. Религиозность жалостливо покачала головой  - к сожалению для Просвещения, обратная корреляция между служением Богу и маммоне была установлена в те самые времена, которые Просвещение и объявило торжеством мракобесия.

Жрецов народ любит гораздо больше. И в этом он прав. Потому что философам плевать на людей, и редко кто из них не испытывает презрения к кому-либо еще, кроме самого себя. Даже лучшие из них слишком быстро устают от людей и теряют к ним какой-либо иной интерес, кроме исследовательского. Жрец же, даже столь испорченный, что ищет только власти, и в этом испытывает к пастве вполне человеческий интерес. Философ не может дать ничего и никому, кроме такого же философа, которого интересует не столько жизнь как она есть, сколько ее умственное изображение.

Посмотрите на сегодняшний мир. Он больше не нуждается в философии - он вообще забыл о ней. Он мечется, как больной в бреду, его сотрясает лихорадка, он весь в нарывах, прорывающихся то тут, то там - до просвещения ли ему, до философии ли?
Он поискал ее глазами, пытаясь спросить - как же это Просвещение допустило такую всепожирающую пустоту прямо у себя под сердцем, пустоту, то и дело появляющуюся с оружием в школах и университетах, пустоту, оставившую после себя почти 80 трупов на маленком острове, и спустя короткое время прокатившуюся волной по Англии, поедая улицы Лондона, пожиравшую все это благополучие и его фетиши и не могущую насытиться?
Он хотел спросить - как же так? Ведь ты, Просвещение, возвещало свет и свободу, ты обещало устранить религию как мракобесие, которое, как ты утверждало, губило человеческий разум, ты обещало, что как только люди избавятся от него, свет подлинной истины заполнит освободившееся место. И что же вышло - на этом месте образовалась  лишь пустота?

Церковь, которую просветители почти похоронили - впрочем, как справедливо пишет Честертон, не в первый раз - вернется. Вечно новой и при этом все той же, не умалившей ни на йоту своего подлинного достоинства , и не потерявшей ни на малую часть самой себя.
Посмотрите на сегодняшний мир. Он очень болен. Ему страшно. Но он совсем не хочет умирать. И как это случается подчас и с записными бунтарями, он отбросит прочь равнодушный том, с ядовитым небрежением напоминающий ему о том, что в "подпорках веры нуждаются лишь слабаки", и попросит позвать Утешение.
Она вернется с новыми поколениями так, как она уже возвращалась не раз.
И многим из нынешних провозвестников Просвещения как торжества над отжившей своей сказочной нелепицей еще придется однажды увидеть крест на шеях своих детей.  Если, конечно, они не найдут их на улицах, убивающих или убитых другими детьми из-за свитера ценой в 200 долларов

Tags: бриллианты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments