December 7th, 2020

savanna life

РНФ и РФФИ

Меня уже несколько человек спросили, почему я не комментирую объявленное слияние научных фондов, не пишу никаких писем и разъяснений, и будет ли реакция профессорского корпуса, и т.д.

Я могу объяснить.
Во-первых, уважаемые администраторы наукиТМ в очередной раз в присущем им хамском и пренебрежительном стиле продемонстрировали, что они с научным сообществом России разговаривать по таким вопросам вообще не намерены, в их представлении мы не стоим диалога, ни вместе, ни по отдельности. Мы должны просто молча жрать, что дают.
Когда лично  мне это так явно демонстрируют, я тоже, знаете ли, не испытываю большого встречного желания тратить слова.

Во-вторых, профессорский корпус в целом и я лично в частности уже все сказали еще больше года назад, ничего нового добавить невозможно, не вижу смысла повторяться.
https://leolion-1.livejournal.com/1505135.html
https://leolion-1.livejournal.com/1501895.html

В-третьих. Плохая новость. Это бесполезно.
Главному идеологоу всех этих процессов 71 год. Его невозможно переубедить по определению. Просто попробуйте проделать такую штуку со своими родителями, у кого они того же возраста, если у родителя завелась в голове идея фикс на ваш счет, и он свято убежден в ее единственноверности.
Это просто сотрясасние воздуха впустую, вас, возможно, даже и выслушают, все ваши убедительные доводы о том, что принятые родителем решения сильно и недвусмысленно осложнят вам жизнь, но сделают все равно по-своему.

В-четвертых. Хорошая новость. Главному идеологу всех этих процессов 71 год.
Да, нам (я имею в виду мое поколение в россйиской науке и младше, в том числе, тех, кто уйдет в администрирование в министерства и иные структуры, причастные к принятию решений) придется потом все обратно переделать и опять разобрать фонды на два, а лучше больше, что имеет смысл даже и при сохранении объема финансирования.  Это будем делать именно мы, потому что между ними и нами тот самый поколенческий зазор, образовавшийся в результате утечки мозгов девяностых-начала двухтысячных.
Нам придется исправлять содеянное, но мы, наконец, сделаем это для себя, и я очень надеюсь, что мы хорошо запомним этот урок и будем не только думать о тех, кто идет за нами, но и вести с ними диалог с учетом их интересов. В конце концов, все, что мы делаем и оставляем после себя, мы делаем и оставляем для них.
Поэтому:
- Бабушка, ты умрешь? - Умру. - Тебя в яму закопают? - Закопают. - Глубоко? - Глубоко. - Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!