leolion_1 (leolion_1) wrote,
leolion_1
leolion_1

Category:

Золотое правило Чаргаффа

Написание диссертаций это, конечно,  лучшее время, чтобы жаловаться на жизнь. Тем не менее, тот, кто придумал диссертации, был не такой уж дурак и мизантроп. Хочешь-не хочешь, а приходится извлекать на свет покрытые пылью детали, не упомянутые в статьях, и обращаться к делам давно минувших дней. И  вспоминать и анализировать свои ошибки, которые вы предпочли бы забыть.
Ошибки? Какие ошибки? Разве вы их когда-нибудь совершали? - уже было начали думать вы, глядя на отлакированную историю вашей работы в ваших же статьях и докладах, в которых вы предстаете умным, прозорливым, логичным, эффективным и т.д.
Но вот, вы начинаете писать диссертацию - и они, ваши рабочие грехи, проступки и косяки, ехидно выплывают из стареньких, пожелтевших лабораторных журналов, чтобы пребольно щелкнуть вас по носу и тем помочь ему отклеиться, наконец, от потолка.
Да-с....

А Эрвин-то наш Чаргафф был давеча помянут не случайно.
Этот человек не только установил известные правила касательно состава ДНК. Он много чего другого умного говорил, что можно было бы взять себе за правила. И имено с правилами Чаргаффа обоих сортов влипла я в свое время в историю, о которой вам расскажу. Это история о самой глупой и бездарной ошибке, которую только может совершить научный работник. Поэтому о них не прочтешь в статьях и не услышишь в докладак.
Нет, в курсах истории и методологии науки нам могут и привести парочку затхлых примеров, выставив героев совершеннейшими невеждами и кретинами. Но мы-то на свой счет это, разумеется, не принимаем, поэтому плохо себе представляем, как оно может выглядеть в повседневной практике.

Так что, с целью намека, урока и всего такого. Может быть, если б мне кто что-нибудь такое в свое время рассказал, то и я бы физиономией если и упала, то в место почище.  
Но вы меня, канешн, правильно поняли - об этой ошибке вы никогда не прочтете ни в одной моей статье и не услышите в докладе про самосборку нуклеотидов по правилу Чаргаффа на планарном ансамбле синтетических рецепторов. Там история уже отлакирована во имя паблисити, без которого не бывает просперити. А на самом деле...

..на самом деле, тогда, шесть с гаком лет назад плевать я хотела на нуклеотиды. Меня не интересовали нуклеотиды и их жизнь ни в каком виде - ни в мономерном, ни полимерном, ни в комплементарном, ни в перпендикулярном, ни Уотсон вместе с Криком, ни оба они по отдельности, даже и в нагрузку с Чаргаффом.  Меня интересовала физикохимия поверхности и тонких пленок на ней и...сенсоры. Потому что пресс "а подать сюда инновацию" становился ощутимым уже тогда. А сенсоры - это вполне конкретное практическое приложение, обещание которого стимулирует оплату фундаментального интереса. 

И очень меня волновал вопрос о том, как "разукрасить" твердую поверхность синтетическими рецепторами с "большой головой" (активным центром) слоем толщиной в одну молекулу. В нашей области размер головы, знаете ли, таки имеет значение во всех смыслах. И не просто так разукрасить, а чтобы эти буйные рецепторные головы не могли ускользнуть и отвернуться, когда им за маму-за папу предлагают съесть какой-нибудь субстрат. Это не такое простое дело, чтоб вы знали, именно с точки зрения физикохимии поверхности. 
Была у меня одна идея на сей счет (которую мы позже и воплотили в жизнь), но чтобы ее хотя бы начать пробовать, мне нужен был рецептор с большой головой из приличной синтетической семьи, который отличался бы хорошим вкусом. То есть, связывал бы что-нибудь многообещающее. И за работу с которым мне могло бы капнуть грантовых деньжат. 
И такой нашелся. Это был двухголовый синтетический дракончик подвида "металлокомплекс циклена дифильный", коего следовало немедленно поймать и приручить. 

Почему он? Во-первых, они нам были знакомы, потому что мы уже работали с похожими одноглавыми "пустышками" и делали из них довольно приличные сенсоры другого типа на ионы металлов. Но от сенсоров на ионы металлов у людей уже скулы сводило, а надо было что-то многообещающее. А во-вторых, и в главных, потому, что с комплексами уже поработал в растворах один японский профессор, Кимура, да будут благословенны его дни и ночи. В одной из своих статей он-то как раз и описал связывание различных нуклеотидов такими комплексами в водных растворах. 
Я бы не попала на это дело, если бы....если бы во введении профессор Кимура не объяснил читателю, а зачем он, собс-но. И не написал таких слов как "анти-ВИЧ терапия", от которых моя сребролюбивая душонка затрепетала. Потому что это и была та самая вывеска, под которой можно было продавать пудру для мозгов грантодателей.
Чего еще желать? - подумала я, - это нам и нужно, большая голова, хвост пришьем, на нем идею и опробуем, профессор сделал за нас в растворе всю предварительную работу, изучив реакции, с их помощью на поверхности и покажем, что идея работает, да еще и финансово-беспроигрышным соусом польем.
На разные там dAZT я на первом этапе решила не разоряться, а решила, что возьмем парочку обычных рибо-мономеров подешевле, А и У, а остальное прожектерски поообещаем. Где взять рецептор? С японцами это был бы дохлый номер, но, как я знала, были синтетики и поближе. Поэтому я, незнакомая Бурхарду Кенигу, отправилась писать прошение в Регенсбург, обрисовав идею незнакомому мне ему. Я полагала, что волшебные слова Кимуры должны сработать, и не ошиблась.

Так что руководил мною по части нуклеотидов случайный меркантильный интерес. Что, бескорыстные обладатели чистой тяги к познанию, вы уже подумали, что это и была моя ужасная ошибка? Ни в коем случае. Это было самое умное, что я вообще во всей этой истории совершила. Немного терпения, и вы все узнаете. 

Итак, добрый Бурхард сварил рецептор, слегка подправив дизайн, и прислал его мне. Тут надо сказать, что идея создания планарного ансамбля рецепторов была только у меня в голове, экспериментальных наработок на сей счет у нас не было. И я понимала, что придется повозиться, пока мы не научимся управлять этим делом в нужном для нас ключе. Но как узнать, что мы научились? 
А у нас же есть результаты профессора Кимуры! По ним и будем ориентироваться. Если мы все сделали правильно, то система на поверхности при взаимодействии с нуклеотидами должна вести себя так-то и так-то, сказала я....и угодила прямиком в ту самую ловушку для глупого Слонопотама в научной посудной лавке. 
Я построила себе ожидаемую модель, с которой собиралась сверять наши результаты. 

И мы приступили. Проделав большую предварительную работу, мы, наконец, упаковали ансамбль дракончиков и начали их кормить нуклеотидами в соотвествии с японскими рекомендациями.  
И оп-пааа....система повела себя совершенно не так, как предполагала модель. Мы попробовали еще раз. И еще раз. Она вела себя не так. 
Черт, - сказала я,  - мы не....
Вы подумали, что я сказала "мы неправильно построили модель"? Нет, не сказала. Вы подумали, что я вспомнила известное изречение о том, что "поверхность это изобретение дьявола"? Нет, не вспомнила. 
Вы подумали, что меня насторожила воспроизводимость "не таких" результатов? Нет, не насторожила. 

Я подумала, что мы неправильно сделали ансамбль, который банально не работает как надо. (На самом деле, нам тогда редкостно повезло, и мы с первого раза попали в точку, но...Небеса, раздающие такие шансы, не рассчитывают на то, что исследователь будет вести себя, как упрямый осел). 
И я объяснила наблюдаемое именно с этой точки зрения. Кооперативный эффект стал неспецифической адсорбцией. Я не сделала того, что сделал бы на моем месте любой физхимик - я не стала обрабатывать результаты с помощью известных теоретических уравнений (если бы я это сделала, я бы все поняла сразу). Но я решила, что это бессмысленно, потому что была уверена, что система должна вести себя иначе. 


Усугубило всю эту историю еще и то, что получив такие разочаровывающие результаты, мы решили для проверки взять одноголавого. И проделать ту же штуку с ним. И он..повел себя так, как предсказывала модель. Скучно и ожидаемо. И я окончательно уверилась, что для двухглавого мы неверно подобрали условия "посадки". 
И мы начали их менять. Одно, другое, третье. До тех пор, пока эффект не пропал. Я обрадовалась - вот, наконец-то. Но ненадолго, потому что вскоре выяснилось, что система перестала работать вообще (мы, наконец, добились того, чего я так хотела - испортили ансамбль). Мы приступили с другой стороны и продолжили менять то и другое, кости трех человек, совершавших хаотические и бессистемные попытки, усеяли две ванны Ленгмюра. Я портила жизнь и пила кровь из дипломников и Митьки. Я обвиняла их в неаккуратности, халатности и криворукости. Мы чистили тиолы, беспрерывно снимали спектры нуклеотидов, хватали разные буферы, меняли подложки, длины хвостов, температуру, время выдержки, скорости переноса, и изнасиловали установки ЦВА и электрохимического импеданса. 
Все напрасно. Система или не работала, или работала вроде как ожидаемо, но многажды хуже, чем одноглавый, с очень плохой воспроизводимостью, или...выдавала "не те" результаты (воспроизводимо). 

И вот, я уже была готова признать, что эта проблема нерешаема, моя начальная идея, из-за которой и случился весь сыр-бор, не так уж и хороша и имеет очень ограниченную применимость. И была готова прекратить эту работу и переключиться на что-то другое.
Пока однажды утром я не проснулась....да, да, у химиков это видимо что-то генетическое....не проснулась, немного полежала с открытыми глазами и не сказала вторую самую умную вещь в этой истории. 
"Идиотка!" - громко сказала я. 
"Идиотка, почему ты не посмотрела на результаты, как они есть? Так, как если бы они и должны были быть именно такими?"

....я прискакала в лабораторию, движимая горячим интересом к неведомой мне жизни нуклеотидов, к мономерам и полимерам, к Уотсону, Крику, Чаргаффу и Хугстену. И начала шерстить интернет по соответствующим статьям, источникам и сайтам прямо-таки ab initio. И тут и приключилось одно забавное, почти мистическое совпадение, познакомившее меня с золотым правилом Чаргаффа. Как раз тогда, когда я освежала в голове простые правила Чаргаффа, я случайно кликнула по его фамилии. Клик привел меня на страницу с его биографией.
Которую предваряли несколько цитат. И первая же из них и была тем, что я теперь называю золотым правилом Чаргаффа. Которое я непременно в скором времени напылю на хромовую пластиночку и повешу на дверь своей комнаты. Которое я и нарушила.
Звучит оно так.

"One of the most insidious and nefarious properties of scientific models is their tendency to take over, and sometimes supplant, reality."

Переводя его на простой русский язык "Никогда не говорите Природе, что ей надо делать, и она не скажет вам, куда вам со всеми вашими претензиями надо пойти".
Сейчас, когда я думаю над тем, как же это со мной могло такое случиться, я нахожу только один ответ.
Для того, чтобы нарушить золотое правило Чаргаффа, требуется соблюдение всего лишь одного условия.
Устройство мироздания должно интересовать вас меньше, чем ваш имидж на его фоне. Или, иначе, то, что вы делаете, должно нравиться вам больше, чем то, что вы делаете.

......
Ну, и что? - скажете вы. Ведь все закончилось хорошо, и ошибка была исправлена. Да, верно, но у ошибок есть такая вещь, как цена.
Согласно записям в наших лабораторных журналах, с того момента, как мы впервые получили "не те результаты", до того момента, как я увидела золотое правило Чаргаффа, прошло около 20 месяцев.
Почти два года.


Tags: real life, наномысли наномозга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments