leolion_1 (leolion_1) wrote,
leolion_1
leolion_1

Category:

чувство победителя

Отец Александр Конев написал пост о праздновании дня Победы, очень созвучный моему представлению о том, что тут правильно, что  - нет и почему, которое было изложено тут https://leolion-1.livejournal.com/1433893.html

"Почитав некоторые беседы, которые велись в последние дни в фейсбуке по поводу праздника 9 мая, я отметил несколько тезисов и линий мысли, о которых имеет смысл поразмышлять. Во-первых, есть линия залихватского хвастовства в стиле «1941­–1945, можем повторить». Во-вторых, есть линия «это не праздник, а трагедия и день памяти, а ваше празднование 9 мая превратилось в вакханалию “победобесия”». В-третьих, есть и крайняя ревизионистская позиция, говорящая о том, что сам победивший народ был жертвой тоталитарного режима Сталина и рабом человеконенавистнической идеологии. Есть, конечно, и традиционная, человечески естественная, как бы сказал, линия о том, что победа — это великое достижение, но память о ней всегда будет связана с памятью о колоссальных жертвах и огромном горе войны.
Прежде всего, я бы не стал смешивать празднование победы с крайностями безответственного бахвальства тех, кто «мог бы и повторить». Можно ли согласиться с чувствами тех, кто вспоминает о трагедии и огромных жертвах, и отрицает, что такую память можно праздновать? Я думаю, что при всех жертвах есть одно важное обстоятельство. Народ наших стран, которые тогда были в составе СССР, понёс тогда страшные потери, но всё-таки сам не стал жертвой. Надо здесь отметить, что слово «жертва» многозначно, и его точный смысл всегда проявляется в контексте. Есть жертвы и жертвы. Солдат, погибший в сражении, и узник Освенцима, сожженный в печи — обоих можно назвать жертвами войны, хотя экзистенциальная и эмоциональная разница между ними видна невооружённым глазом. Я говорю сейчас о психологии жертвы — это связано с потерей воли к борьбе, чувством обречённости и беспомощности. Тот, кто сам осознаёт себя прежде всего как жертву — это тот, кого уничтожают, а он не может оказать сопротивление, он не сражается, у него остались только страх, боль и слёзы. Советский народ (не уверен, надо ли тут использовать множественное число, то есть «народы», или можно сказать и в единственном числе) — этот народ тогда стремились уничтожить исключительно сильные, волевые, дисциплинированные и технически оснащённые враги, но народ не стал жертвой, он выбрал другой путь, и не только оказал сопротивление, но и победил. Достигнутая в очень тяжёлой борьбе победа даёт другое ощущение мира и себя, чем то, что есть у того, кто определяет себя самого как жертву. Победа даёт человеку, помимо горечи и скорби от утрат, ещё и осознание своего достоинства и веру в свои силы, без которых невозможно успешно противостоять трудностям жизни.
Но можно ли говорить о народе в терминах индивидуальной психологии? Не отдаёт ли это идеологией коллективной идентичности, тоталитаризмом, не ведёт ли к подавлению личности более значимой и «бессмертной» сущностью народа, нации? Я думаю, что народ, или население страны, это, конечно, не человек, и потому аналогия с психологией индивида не вполне точна. Но она и не на 100% произвольна, потому что есть какие-то пункты, где сходство народа с личностью заметно. Тот, кто победил, чуть по-иному смотрит на мир, чем тот, кто сдался. В вопросе о приоритете личности над государством или нацией я ближе к либералам, чем к правым (потому что личность с метафизической точки зрения является субстанцией, государство это вторичное политическое образование, а нация — скорее комплекс культурных и языковых характеристик, объединяющий людей в группы с более или менее определёнными границами). Несмотря на такой «либеральный» уклон, мне, тем не менее, представляется невозможным отрицать влияние культуры и истории на всех людей, которые выросли внутри данной культуры. Поэтому вполне законно говорить о том, что есть определённая причастность личности к традиции и культуре её народа, побившего в войне. 
То, что советский народ был во многих отношениях «жертвой» коммунистической системы, это тоже верно. Но ведь никто не говорит о том, победа в Великой Отечественной Войне решила все человеческие проблемы, и о том, что это была победа над всем, что только может быть плохого в жизни. Праздник 9 мая означает лишь одну, хотя и исключительно важную победу. Это вовсе не было достижением Царствия Бога. И тем не менее, праздник показывает доблесть и мужество народа, одержавшего очень трудную победу. Да, есть, конечно, и извращения чувства гордости, вроде надписей о том, что «мы можем это повторить» со стороны людей, ещё ничем и ни для кого не пожертвовавших и никого никогда не побеждавших, то есть ничем не доказавших своё право на такое же уважение, которое заслужили их прадеды. Но, тут мы снова возвращаемся к вопросу о том, как история народа отражается в сознании личности, и о том, что пережитый позитивный или негативный опыт играет свою роль не только в индивидуальной биографии, но и в истории больших человеческих общностей. Конечно, пережитый народом позитивный опыт не значит, что и весь его последующий опыт будет позитивным. Но, я думаю, это всё-таки даёт больше шансов на будущий позитивный опыт, чем дал бы прошлый негативный опыт."
Tags: победа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments